Мягкая сила

Стратегия «Мягкой силы» как одна из основ внешней политики

В последние годы термин «мягкая сила» стал достаточно часто появляться в новостных сводках, а так же в высказываниях различных специалистов в области политологии и общественных отношений. Выражение «мягкая сила» или «soft power» впервые появилось в книге американского политолога Джозефа Ная в девяностых годах. Най утверждает, что политика мягкой силы является одним из ключевых аспектов современной внешней политики ведущих мировых держав. Это достаточно тонкая и неоднозначная тема, и мы предлагаем разобраться в том, что же подразумевается под этим термином, а так же показать примеры такой политики в мировой практике конца 20-го и начала 21-го века.

Философская концепция мягкой силы

«Вода камень точит» – это выражение известно всем и, в общем-то, ясно, что оно означает: несмотря на свою очевидную «слабость» перед камнем, спустя время и постоянное незаметное воздействие, вода берет над ним верх. Как говорил древний китайский философ Лао-Цзы, который, вероятно, был одним из первых, кто использовал философию мягкой силы применительно к государству и власти: «Лучшие вожди те, кого народ не замечает». Конечно, это не значит, что вождь не должен ничего делать. «Когда хороший вождь закончит свое дело, деланное руками народа, народ должен считать что они все делали по своему желанию и плану». Очевидно, что это концепция не борьбы с мнениями, но направлением их в нужное власти русло. Речь тут, судя по всему, идет о власти культурной, «власти мудрецов». Властитель должен направлять людей некими невидимыми и неявными силами, настраивая их на нужный ему лад. Тогда, по мнению древних китайских философов, народ будет наилучшим образом подчинен, т.к. не будет чувствовать какого-то гнета власти, и будет уверен в том, что все действия исходят от самого народа. Это, в некотором роде, есть концепция конфуцианства. Но конфуцианство, все же является в основном религиозным течением, поэтому подробный разбор этих теорий нужно оставить специалистам в данной области. Однако, стоит отметить, что любая религия так же является и в некоторой степени идеологией. Именно к этому и пришел Антонио Грамши. Будучи итальянским теоретиком марксизма, он выдвинул понятие «позиционной революционной борьбы».

Статуя Лао-Цзы в Китае
Статуя Лао-Цзы в Китае у горы Цюаньчжоу.

В отличие от первоначального марксизма Грамши считал, что устойчивость и сила буржуазно-капиталистической системы основана не на одном лишь материальном факторе и личных интересах, но и на идеологических ценностях. Господство некоего социального класса (в данном случае буржуазии) Грамши связал с их идеологической, культурной и лидерской гегемонией. Именно этим он и предлагал заняться мировым коммунистам, это и назвал «позиционной борьбой» – формированием пролетарской культуры, идеологии и интеллигенции, для последовательного, планомерного вытеснения и замещения идеологии буржуазной. Так же он считал, что тоталитаризм (в частности, фашизм, развивающийся тогда в Италии) – есть результат кризиса политической и социальной системы Европы, в котором правящий класс оказался неспособен сохранять поддержку широких масс. Грамши отстаивал идею того, что именно культура и искусство должны стать мостком между интеллигенцией и «простыми людьми» и высказывал концепцию «интеллектуальных и духовных преобразований, которые совершат на национальном уровне то, что либерализму удалось сделать лишь для блага узких слоёв населения». Для этой задачи Грамши определил так называемых «органических интеллектуалов» (плотно интегрированных в общественную жизнь), именно они должны поддерживать интеллектуальный и культурный уровень и климат в обществе.

Антонио Грамши
Антонио Грамши. 22 января 1891 – 27 апреля 1937.

Как можно заметить политические идеи конфуцианства, хотя и в несколько ином ключе, нашли отражение в итальянском коммунизме. Концепция непрямого, идеологического вмешательства в общество и направления его в нужное русло прослеживается и там и там. Но идеологическим давлением занимаются все правительства, в той или иной степени. Особенно ярко это проявляется именно в тоталитарных обществах, где идеологические фильтры стоят на каждом шаге восприятия. Чем же тогда «мягкая сила» отличается от пропаганды? Практически ничем, разница лишь в методах и итоговых целях. Как видно из самого термина, «мягкая сила» подразумевает неагрессивное влияние и ее целью скорее является интеграция и породнение идей, а не их противостояние и насаждение, как в случае с явной пропагандой. И хотя, по сути, это и одно и то же, но «мягкая сила», в первую очередь, подразумевает воздействие через культуру, искусство, научное превосходство и прочие методы, «более сложные» и «тонкие», чем обычно принято в пропаганде.

Появление термина мягкая сила и ее первые проявления

Понятие «мягкая сила» (soft power) появилось в 90-х годах 20-го века в работе известного американского политолога Джозефа Ная. Най работал в рамках неолиберализма, разрабатывал теорию комплексной взаимозависимости политических факторов, является одним из ведущих экспертов США по международным вопросам, на данный момент – профессор Гарвардского института государственного управления им. Джона Ф. Кеннеди, принимает участие в Проекте по реформе национальной безопасности США.

Джозеф С. Най
Джозеф С. Най — младший (Joseph S. Nye, Jr.; род. 1937)

В своей книге «Обреченные лидировать: меняющаяся природа американской власти» (Bound to Lead: The Changing Nature of American Power) Най высказывался, что США победили в холодной войне именно мягкой силой – культурными ценностями и свободами, а не экономической мощью и армией. И действительно, все это оказало немаловажную роль в дестабилизации и последующем развале СССР, особенно после периода гласности 80-х годов. Г. Почепцов в своей книге «Психологическое войны» говорит, в частности, о том, что «пропаганда материального мира» была одним из ключевых аспектов во время Холодной войны и, особенно в ее завершении. Речь идет о том, что так или иначе советские люди сталкивались с продукцией западных стран, которая во многом была значительно качественнее, удобнее, просто ярче и красивее. Видя такие вещи в кино, а иногда и лично с ними сталкиваясь, люди хотели того же, и это подрывало авторитет власти. Власти, по сути, нечего было ответить. «Конечно, о диалоге на таком уровне не могло быть и речи. Ответом на товар, мог быть только другой товар. А его как раз и не было».

Мягкая сила Джзефа Ная
Обложка книги Джзефа Ная.

Конечно, материальный мир – это часть экономики, но очевидно, что через него в значительной мере передаются и какие-то культурные мемы. В то же время не стоит забывать и о музыке и кино, которые так же, зачастую, показывают конкретные вещи, аккумулирующие на себе культурные аспекты. Так, например, в 80-е в СССР времен перестройки джинсы были не утилитарной вещью, коей они, безусловно, являются, а исключительно культурным элементом «Свободного Запада».
Известно, что в 90-е в России не было не только мягкой силы, но и какой-либо другой, страна переживала времена глубочайшего кризиса. Вследствие этого Российское общество и культура были значительно деформированы влиянием западной культуры в новых для нее, капиталистических реалиях.
Но не только культура и искусство есть инструменты мягкой силы. Как говорил еще Грамши, наука и технологический прогресс так же являются очень важным аспектом. Технологическое развитие даже крупнейших государств не так однородно, кто-то в чем-то преуспевает, а кто-то отстает. Автомобили, электроника, исследование космоса, вооружение и фундаментальные науки – всё это оказывает как политическое влияние, так и просто поднимает престиж одной страны в глазах населения другой. Хотя этот аспект, возможно, и менее очевиден.

Мягкая сила в политике ведущих мировых держав

Американская стратегия мягкой силы.

Стратегия, используемая США, считается классической схемой мягкой силы на текущий момент. Именно американские политологи разработали ее в том виде, в котором она применяется сейчас практически во всех странах, вовлеченных в этот процесс. Согласно Дж. Наю, чья стратегия на данный момент является ведущей во внешней политике США, американская концепция мягкой силы стоит на двух основных «столпах». Первый столп – это, безусловно, привлекательность американской культуры и образа жизни, так называемая «американская мечта». В своей книге «Soft power. The means to success in world politics» Най отмечает следующие данные (опрос проводился в 2000 году): примерно 80 % респондентов из 43 стран мира восхищаются достижениями США в технологиях и науке, около 60 % выражают любовь к американской музыке, кино и телевиденью. И действительно, влияние шоу-бизнеса и технических достижений США трудно переоценить. Вторым столпом является политическая идеология. Более половины опрошенных высказывало симпатию американской политике. Третьим моментом можно отметить огромные финансовые активы. В двухтысячных годах США вкладывало в мягкую силу примерно в десять раз больше средств, чем в военную силу, это при условии, что США были и есть абсолютные лидеры в военном бюджете. Най заявляет, что наиболее эффективной стратегией США является публичная дипломатия. В рамках этой стратегии американское руководство освящает свои внешнеполитические акции, фокусируется на наиболее важных для своей страны политических темах, а так же ведет постоянный и плотный контакт с иностранными интеллектуальными элитами. В частности, в программах обмена студентами, научных стипендий и премий, которые не только повышают уровень доверия к США, но и позволяют участникам напрямую знакомиться с американскими ценностями. В своей книге Най пишет, что к 2000 году через международную образовательную систему США прошло около двухсот человек, ставших, в последствии, главами государств различных стран. Часть из них заняли активную проамериканскую позицию, к ним относится Маргарет Тэтчер, Михаил Саакашвили, Виктор Ющенко и Гельмут Шмидт. На данный момент, на сайте Стипендиального фонда Эйзенхауэра приведены списки лауреатов. Это в основном политические, общественные и культурные деятели, ученые и бизнесмены из самых разных стран мира.
Итак, основной стратегий мягкой силы США можно считать стратегию международного образования, формирующую положительный образ Америки в глазах студентов по всему миру и создающую некие центры притяжения для различных лидеров мнений в других государствах. Иностранные выпускники американской образовательной программы, становясь политическими и культурными лидерами, формируют среди населения своих стран положительное отношение к США. Но, не меньший вклад вносит и распространение «американских ценностей» через средства массовой культуры.
В противовес всему вышесказанному, Дж. Най отмечает, что мягкая сила никак не может быть единственным средством внешней политики. Он подчеркивает, что применение традиционной силы остается неизбежным в некоторых моментах, но с демократизацией других народов значительно лучше справляется именно мягкая, а не грубая сила.

Китайская стратегия мягкой силы.

Основы теории мягкой силы были заложены в Китае еще в древности такими философами как Лао-Цзы, Сунь Цзы и Конфуцием. Эта теория имеет под собой более двух тысяч лет истории и практики в Китайской империи, и, претерпев некоторые изменения, дошла до современности. Китайский принцип мягкой силы строится на трех элементах: принуждение, вознаграждение и привлекательность – «мягкая сила». Председатель КНР Ху Цзиньтао в 2005 году на конференции в Джакарте высказался о том, что ведущим странам необходимо прилагать совместные усилия для построения гармоничного мира. С начала двухтысячных годов важнейшим направлением внешней политики Китая стало углубление сотрудничества со своими соседями, странами Азиатско-Тихоокеанского региона, а так же странами первого мира. Китай имеет известность как «мировая фабрика», но для правительства КНР такая репутация не является приемлемой, и они стараются укрепить свое культурное влияние в мире. Но на данный момент, их политика не выглядит успешной, в плане культурно-политической привлекательности Китай серьезно проигрывает.
На внешнюю привлекательность государства серьезно влияет его внутренняя политика. Успехи Пекина по созданию о себе положительного образа практически аннулируется другими его действиями, направленными против своих граждан. В частности, грандиозный успех всемирной выставки ЭКСПО–2010 в Шанхае, которую посетили около семидесяти миллионов человек, и на которой было представлено 195 стран, был омрачен арестом лауреата Нобелевской премии Мира Лу Сяобо. Аналогичная ситуация была и с Пекинской Олимпиадой 2008 г., после которой последовали массовые аресты китайских правозащитников.

Российский павильон ЭКСПО–2010
Российский павильон ЭКСПО–2010 в Китае.

Несмотря на это, КНР активно развивает стратегию мягкой силы, как и США, делая акцент на международной образовательной программе и ориентируясь, в первую очередь, на страны Азиатско-Тихоокеанского региона и Юго-Восточную Африку. На 2007 год в Китае обучалось более 190 тысяч студентов из 188 стран мира и, в дальнейшем, это число только росло. Кроме того, Государственная канцелярия Китая в 2004 году начала создание по всему миру так называемых институтов Конфуция, целью которых является распространение среди иностранных граждан китайского языка и культуры. Хотя этот проект, по своей сути, аналогичен более ранним испанскому (Институт Сервантеса, 1991 год) и немецкому (Институт Гёте, 1951 год) институтам, китайский вариант добился заметно больших успехов. По оценкам Пекина институт Конфуция насчитывает по состоянию на конец 2010 года 322 института и 369 классов Конфуция в 96 странах мира в сравнении со 140 отделениями у испанского аналога и 149 у германского.

Эмблема Института Конфуция
Эмблема Института Конфуция.

Как и США, Китай старается представить миру и свою массовую культурную продукцию. В основном, это кинофильмы, так или иначе рассказывающие о китайской истории в своеобразном эпическом и даже фантастическом стиле.
Еще важно отметить уникальную особенность китайской «культурной экспансии» – хуацяо, китайские эмигранты, которых в мире, по разным данным, насчитывается около сорока миллионов. Несмотря на то, что КНР не признает двойного гражданства, китайские традиции говорят о том, что текущая страна проживания человека важна куда меньше, чем родина его предков. Поэтому, любой выходец из Китая, неважно в каком поколении живущий вдали от родины, считается в первую очередь китайцем. С этим связан известный феномен чайнатаунов, компактных поселений этнических китайцев со своей архитектурой, культурой, а иногда и законами.
Из всего этого можно сделать вывод, что, несмотря на древнюю историю стратегии мягкой силы, на данный момент Китай проходит стадию ее реформации и адаптации к современным реалиям западной культуры. В целом, это же можно сказать и обо всей китайской культуре. Правительство КНР поощряет любое заимствование технологий и материальных достижений у западной цивилизации, но серьезно следит за проникновением чужеродной культуры, оставляя исконные китайские ценности на некоем сакральном уровне. Эту политику можно характеризовать следующим образом: искать общее, оставаясь различными.
Китай официально не претендует на статус сверхдержавы и даже на гегемона своего региона. Китай остается одним из самых бесконфликтных и «спокойных» игроков глобальной политики. Но эксперты разных стран всерьез сомневаются в истинных намерениях Пекина и считают, что избранная Китаем позиция «мягкой силы» является стратегическим выжиданием. Сейчас из уст экспертов все чаще можно слышать подобные слова: «Двадцать первый век – век Великого Китая».

Российская стратегия мягкой силы.

Основная характеристика для «мягкой силы» России, как и ряда других аспектов государства, является кризис. Это первое, что необходимо отметить в обсуждении этого вопроса. Во времена СССР и в начале 90-х годов Россия имела значительное влияние на обширные пространства стран Варшавского договора, нынешнее СНГ, а так же страны на других континентах, с которыми СССР вело тесное сотрудничество. Но в начале двухтысячных годов, в отличие от того же Китая, российские власти решили, видимо, что стратегия «мягкой силы» является пережитком коммунистического прошлого, что это нечто манипулятивное и недостойное. К началу 2000 года практически все программы распространения русской культуры были приостановлены или находились в упадническом состоянии. Принципиально сменилась парадигма внешнеполитических отношений с соседними странами с привлечения на свою сторону, так или иначе свойственного советскому режиму, на достаточно жесткую политику «кнута и пряника». В частности это проявлялось в «энергетических войнах» с европейскими странами, полем боя которых стали Украина и Белоруссия, а так же в постоянных дипломатических конфликтах с балтийскими странами. Военные столкновения на Кавказе лишь усугубляли ситуацию. Как итог этого, к началу двухтысячных годов Россия практически лишилась всего потенциала «мягкой силы» не только в мире, но даже в зоне своего прямого влияния. Так, например, количество русских школ в СНГ к этому времени сократилось почти вдвое.
Несмотря на это, Россия по-прежнему сохраняет значительный потенциал «мягкой силы» на мировой арене. По данным ЮНЕСКО на 2010 год Россия занимает 7-е место в мире по количеству иностранных студентов. Стоит отметить, что СССР в 1960 году создало и воплотило в жизнь фактически первый и уникальный пример стратегии «мягкой силы» нового поколения – Университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы, целью которого являлось формирование образованной просоветской элиты в странах бывшего соцлагеря и симпатизирующих. К сожалению, для России это был первый и на данный момент единственный успешный пример.
В 2006 году Владимир Путин на встрече с творческой интеллигенцией в Доме Державина в Санкт-Петербурге много говорил о том, что необходимо укреплять и усиливать влияние русской культуры. В 2007 году В. Путин в своем указе говорит следующее: «В этом году, объявленном Годом русского языка, есть повод еще раз вспомнить, что русский – это язык исторического братства народов и язык действительно международного общения. Он является не просто хранителем целого пласта поистине мировых достижений, но живым пространством многомиллионного Русского мира, который, конечно, значительно шире, чем сама Россия».

Встреча в Доме Державина
Встреча в Доме Державина.

После этого в Российских и, все чаще, западных СМИ стали говорить о целенаправленной политике культурного влияния России в мире. В 2007 году был основан фонд «Русский мир», целью которого стала популяризация и изучение русского языка и культуры по всему миру. Он, в свою очередь, является аналогом различных «Институтов», фигурирующих в политике других государств. К 2013 году в 41 стране мира было открыто 90 центров «Русского мира». Сами же организаторы фонда заявляют: «Русский мир должен быть не столько воспоминанием о прошлом, сколько деятельным, мобилизующим началом построения лучшего будущего для великого народа, живущего в мире с собой и остальным миром».

Фонд «Русский мир»
Фонд «Русский мир».

В 2016 году, по данным Лондонского PR-агентства Portland Россия заняла 27 место в рейтинге самых влиятельных стран мира по критерию мягкой силы. При этом Венгрия находилась на 26 месте, а Китай на 28. Однако, Сэм Грин, директор Института России при Лондонском королевском колледже, в интервью Русской службе BBC высказывал сомнения в этом рейтинге, именно ввиду несопоставимости совместного культурного влияния Китая и России на Европу в сравнении с той же Венгрией и Чехией.
На данный момент тяжело говорить об эффективности этих мер, хотя бы в виду некоторого образовательного кризиса внутри самой России. Несмотря на то, что Москва обратила внимание на ситуацию, проблема негативного имиджа России является на данный момент одной из основных внешнеполитических проблем. Сейчас вопросами укрепления имиджа России и формирования активов «мягкой силы» призваны заниматься два ведомства. Федеральное агентство по делам СНГ (Россотрудничесво), занято не только вопросами влияния на страны СНГ, но и международного гуманитарного сотрудничества и имеет представительства в 76 странах мира. Подобную работу ведет и Российский центр науки и культуры (РЦНК), с акцентом на совместные научные изыскания, обмен техническим опытом и культурой культурным достоянием. РЦНК проводит различные выставки и концерты, направленные на привлечение внимания к современной русской науке и искусству. Нельзя оставить без внимания и активное иновещание российских СМИ – так с 2005 года телеканал Russia Today круглосуточно вещает на английском, арабском и испанском языках, и его суммарная аудитория насчитывает порядка 700 миллионов человек.
Перед российским правительством стоит трудная задача – необходимо не просто укрепить положительный имидж, но, в некотором роде, создать его заново. Приоритетным направлением тут является сохранение влияния русского языка и культуры в приграничных территориях (СНГ), сохранение его межнациональной роли. Кроме того, необходимо наращивание престижа российской науки и искусства в западных странах, а для этого, в первую очередь, нужно активное внутреннее развитие этих отраслей, которое, к сожалению, не так велико.
В завершении, хотелось бы отметить, что не стоит забывать и о том, что распространение русской культуры на Западе может протекать достаточно успешно ввиду огромного исторического наследия нашей страны, однако зацикливаться на этом ни в коем случае нельзя, ибо подобная стратегия, без привнесения чего-то нового, неминуемо приведет к стагнации и угасанию.

 

Итак, рассмотрев стратегии крупнейших мировых держав, можно сделать некоторые выводы. Во-первых, их всех объединяет стремление показать свою культуру с интересной и привлекательной стороны. Китай для этого использует свою древнюю историю и богатейший объем работ конфуцианских и даосистских философов, самобытный мистический мир, присущий китайской мифологии, а так же эстетическую красоту. Продукты развлекательной культуры (кино, компьютерные игры) выпускаемые в Китае ярко это показывают – эпические масштабы в сочетании с яркой, фантастической красотой и огромным количеством деталей. При этом последнее время в китайском кинематографе начинают появляться европейские герои, что может быть некой попыткой сближения китайской культуры с остальным миром.
Американская же деятельность на культурном поле может быть характеризована как «актуальная», в виду того, что они не часто заглядывают в прошлое. Большинство продуктов американского кино и других видов масскультуры рассказывают о настоящем времени, либо же вообще не несут особой смысловой нагрузки и являются исключительно развлекательным продуктом, направленным на максимально широкую аудиторию. Но даже этот вид кино не перестает нести идею об «американской мечте», «всеобщей демократии и толерантности» и прочих американских ценностях. Хотя подобная практика так же порой вызывает критику, в частности в том, что происходит некоторый подмен понятий и персонажи ведут себя «по-американски», фактически являясь при этом представителями совершенно иных культур, времени и даже цивилизаций.
Россия, так же как и Китай апеллирует к богатой истории и прошлым достижениям как царской России, так и (в меньшей степени) советской. Хотя о состоятельности этой стратегии, в первую очередь в кинематографе, идут многочисленные споры. Виной тому, скорее всего, отсутствие единой схемы развития кинематографа и других отраслей культуры с точки зрения государственной программы мягкой силы. В частности, попытки России конкурировать с западными развлекательными массмедиа имеют весьма низкую эффективность. Причин тому много, но одна из основных проблем тут даже не значительно более низкие бюджеты, но отсутствие маркетингового опыта для подобных проектов, а так же низкая заинтересованность целевой аудитории.
Кроме этого, явно виден интерес всех обсуждаемых участников к расширению влияния своего языка. Кроме чисто научных аспектов, например гипотезы когнитивной психологии и влиянии языка на восприятие и сознание (Гипотеза лингвистической относительности), тут имеется вполне прозаичный интерес. Во-первых, людям, знающим один и тот же язык, почти ничто не мешает общаться. Это благотворно сказывается как на экономическом сотрудничестве, так и на научном, культурном и всех прочих. Во-вторых, распространенность языка – есть показатель его статуса и значимости в мировом сообществе, а значит и страны-источника языка. Для США же здесь ситуация не совсем однозначная. США не является исторической родиной английского языка, поэтому в данном случае они с Британией как бы играют за одну команду. Отчасти поэтому некоторые люди в мире путают британских актеров, музыкантов и литературу с американской.
Последней общей чертой всех стратегий является продвижение образования и науки. Образовательные программы занимают огромное, если не ключевое место в стратегии мягкой силы. Через образовательные программы можно не только распространять свою культуру и язык, кроме этого они могут показать уровень технических достижений страны, что, безусловно, положительно отразится на ее имидже.
Взглянув на общие черты всех трех стратегий, становится очевидным, что они различаются даже в тех общих направлениях, которые имеются. И различаются они, в первую очередь, глобальными целями. США на данный момент стараются удерживать за собой титул мирового лидера во всем, центра демократии и свободы. Кроме того, США активно комбинируют мягкую силу с иными формами воздействия, как прямыми (применение силы к другим государствам), так и непрямые (экономические, дипломатические). Китай старается защитить свою культуру и проводит протекционистскую политику, при этом развивая бизнес и экономическое партнерство с другими государствами, в том числе, налаживая рынки сбыта своей продукции. Россия же, видимо, старается вернуть себе былую славу и влияние великой державы на региональном и мировом уровне. Кроме того, все страны имеют очень разную ресурсную базу, как финансовую, так и культурно-техническую. Таким образом, в совокупности с разными целями, методология используемых процессов различна.
Итак, подводя итог обзора стратегий мягкой силы США, Китая и России нужно отметить, что вопрос о конкретной эффективности до сих пор остается открытым. Да, США имеют поразительное культурное и дипломатическое влияние в мире. Китай за последние годы так же очень сильно преуспел в этом плане. Россия же, не может похвастаться какими-то особыми успехами, особенно в свете событий, последовавших за Евромайданом в Украине и дальнейшим развитием ситуации. Но у исследователей данного вопроса нет уверенности в том, что своих успехов во внешней политике США или Китай добились именно путем «мягкой силой». Какая ситуация была бы, если бы эти страны не имели внушительного экономического и военного потенциала? Как именно мировые события влияют на имидж тех или иных стран? Как это ни странно, ответы на эти вопросы лежат вне стратегии «мягкой силы», ибо эта стратегия лишь часть современной геополитики и мировых дипломатических отношений. Мягкую силу нельзя рассматривать отдельно от современной экономической и военной концепции, а так же и современной пропагандистской концепции разных стран. Джордж Най в своей книге отмечал, что все это, в современных реалиях, нужно рассматривать как «умную силу» – совокупность различных степеней влияния, давления и контроля.
Таким образом, в современном обществе с с его нынешним уровнем информационного обмена специалистам уже не видится возможным использование лишь одной линии влияния, например военной, именно поэтому развитие концепции «умной силы», различных «мягких» стратегий и прочего будет только усиливаться.

 

Эта статья была написана написана мною для портала ГосПресс и там же была впервые опубликована в трех частях:

1. Мягкая сила или «soft power»: истоки образования
2. Мягкая сила в политике ведущих мировых держав
3. Мягкая сила: российская версия стратегии

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *